НУНРЮ КХЯ
тебе богатырского коня, а если нет, то
не гневайся - торчать твоей голове на последнем шесте.
Иван-царевич согласился; баба-яга его накормила-напоила и велела за
дело приниматься. Только что выгнал он кобылиц в поле, кобылицы задрали
хвосты и все врозь по лугам разбежались; не успел царевич глазами вски-
нуть, как они совсем пропали. Тут он заплакал-запечалился, сел на камень
и заснул. Солнышко уже на закате, прилетела заморская птица и будит его:
- Вставай, Иван-царевич! Кобылицы теперь дома.
Царевич встал, воротился домой; а баба-яга и шумит и кричит на своих
кобылиц:
- Зачем вы домой воротились?
- Как же нам было не воротиться? Налетели птицы со всего света, чуть
нам глаза не выклевали.
- Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам.
Переспал ночь Иван-царевич; наутро баба-яга ему говорит:
- Смотри, царевич, если не упасешь кобылиц, если хоть одну потеряешь
- быть твоей буйной головушке на шесте!
Погнал он кобылиц в поле; они тотчас задрали хвосты и разбежались по
дремучим лесам. Опять сел царевич на камень, плакал-плакал, да и уснул.
Солнышко село за лес; прибежала львица:
- Вставай, Иван-царевич! Кобылицы все собраны.
Иван-царевич встал и пошел домой; баба-яга пуще прежнего и шумит и
кричит на своих кобылиц:
- Зачем домой воротились?
- Как же нам было не воротиться? Набежали лютые звери со всего света,
чуть нас совсем не разорвали.
- Ну, вы завтра забегите в сине море.
Опять переспал ночь Иван-царевич; наутро посылает его баба-яга кобы-
лиц пасти:
- Если не упасешь - быть твоей буйной головушке на шесте.
Он погнал кобылиц в поле; они тотчас задрали хвосты, скрылись с глаз
и забежали в сине море; стоят в воде по шею. Иван-царевич сел на камень,
заплакал и уснул. Солнышко за лес село, прилетела пчелка и говорит:
- Вставай, царевич! Кобылицы все собраны; да как воротишься домой,
бабе-яге на глаза не показывайся, пойди в конюшню и спрячься за яслями.
Там есть паршивый жеребенок - в навозе валяется; ты украдь его и в глу-
хую полночь уходи из дому.
Иван-царевич встал, пробрался в конюшню и улегся за яслями; баба-яга
и шумит и кричит на своих кобылиц:
- Зачем воротились?
- Как же нам было не воротиться? Налетело пчел видимо-невидимо со
всего света и давай нас со всех сторон жалить до крови!
Баба-яга уснула, а самую полночь Иван-царевич украл у нее паршивого
жеребенка, оседлал его, сел и поскакал к огненной реке. Доехал до той
реки, махнул три раза платком в правую сторону - и вдруг, откуда ни
взялся, повис через реку высокий, славный мост. Царевич переехал по мос-
ту и махнул платком на левую сторону только два раза - остался через ре-
ку мост тоненький-тоненький! Поутру пробудилась баба-яга - паршивого же-
ребенка видом не видать! Бросилась в погоню; во весь дух на железной
ступе скачет, пестом погоняет, помелом след заметает. Прискакала к ог-
ненной реке, взглянула и думает: "Хорош мост!" Поехала по мосту, только
добралась до середины - мост обломился, и баба-яга чебурах в реку; тут
ей и лютая смерть приключилась! Иван-царевич откормил жеребенка в зеле-
ных лугах; стал из него чудный конь.
Приезжает царевич к Марье Моревне; она выбежала, бросилась к нему на
шею:
- Как тебя Бог сохранил?
- Так и так, говорит. Поедем со мной.
- Боюсь, Иван-царевич! Если Кощей догонит, быть тебе опять изрублену.
- Нет, не догонит! Теперь у меня славный богатырский конь, словно
птица летит.
Сели они на коня и поехали. Кощей Бессмертный домой ворочается, под
ним конь спотыкается.
- Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?
- Иван-царевич приезжал, Марью Моревну увез.
- А можно ли их догнать?
- Бог знает! Теперь у Ивана-царевича конь богатырский лучше меня.
- Нет, не утерплю, - говорит Кощей Бессмертный, - поеду в погоню.
Долго ли, коротко ли - нагнал он Ивана-царевича, соскочил наземь и
хотел было сечь его острой саблею; в те поры конь Ивана-царевича ударил
со всего размаху копытом Кощея Бессмертного и размозжил ему голову, а
царевич доконал его палицей. После того наклал царевич груду дров, раз-
вел огонь, спалил Кощея Бессмертного на костре и самый пепел его пустил
по ветру.
Марья Моревна села на Кощеева коня, а Иван-царевич на своего, и пое-
хали они в гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к соколу. Куда
ни приедут, всюду встречают их с радостью:
- Ах, Иван-царевич, а уж мы не чаяли тебя видеть. Ну, да недаром же
ты хлопотал: такой красавицы, как Марья Моревна, во всем свете поискать
- другой не найти!
Погостили они, попировали и поехали в свое царство; приехали и стали
себе жить-поживать, добра наживать да медок попивать.
КУЗЬМА И ЛИС
Жил-был фермер с женой, и был у них сынок по имени Кузьма. Мальчик он
был хороший, да только ленивый, никак не хотел работать. Однажды жена
фермера сказала:
- Не нужен нам такой ленивец, пусть идет и попытает счастья на сторо-
не.
Фермер согласился и отвел Кузьму в лес. Он построил ему хижину и дал
старую лошадь, пять цыплят и глупого петуха.
Там Кузьма и жил, день за днем проводя в безделье. Однажды к хижине
подошел лис, учуяв запах цыплят. И когда Кузьма ушел на охоту, он проб-
рался в хижину и стащил одного цыпленка. Вернувшись с охоты Кузьма очень
удивился: что за вор побывала его домике? На следующий день он опять
отправился на охоту и по пути встретил лиса. Хитро улыбаясь, лис поинте-
ресовался:
- Как идет охота?
- Отлично, - ответил Кузьма.
- Желаю удачи, - ухмыляясь, пожелал лис. Затем он быстро побежал к
хижине и украл еще одного цыпленка. Вернувшись домой и обнаружив пропажу
еще одного цыпленка, Кузьма очень огорчился: "Может быть, это проделки
лиса?"подумал он.
На другой день он, перед тем как уйти, запер все окна и двери. По пу-
ти он опять встретил лиса. Хитрый лис опять поинтересовался, как идет
охота и, пожелав Кузьме удачи, стремглав бросился к хижине. Но как он ни
пытался пролезть в дом, он не мог: окна и двери были крепко закрыты.
Вдруг он увидел на крыше печную трубу и решил проникнуть в дом через ды-
моход.
А Кузьма в это время на охоту не пошел, а притаился в кустах и все
видел.
- Ну, теперь уж я поймаю тебя, противный воришка! - закричал Кузьма.
- Сейчас я тебе задам!
- О, пожалуйста, добренький Кузьма, не убивай меня, - запричитал лис
жалостливым голосом. - Теперь тебе не придется работать. Все, что тебе
нужно будет сделать, это заплатить мне вперед за мою работу. Зажарь мне
в свежем сливочном масле самого толстого цыпленка.
Кузьма, пораскинув умом, решил рискнуть. Он зажарил цыпленка и досыта
накормил лиса. Наевшись, лис сказал:
- За этим лесом расположено королевство короля Громовержца и королевы
Молнии. У них есть дочь - красавица из красавиц. Она добра, богата и
вскоре станет твоей женой.
- Что-что? Принцесса выйдет за меня замуж?! - захохотал Кузьма.
- Вот увидишь! - сказал лис. - Я дал тебе слово и сдержу его.
И лис побежал прямо в королевский дворец. Вбежав в тронный зал, лис
учтиво поклонился и вежливо сказал:
- Приветствую вас. Ваше Высочество король Громовежец и королева Мол-
ния.
- Здравствуй, маленький лис, - ответил король. - Что тебе нужно?
- Я пришел к вам со сватовством. У вас есть прекрасная девушка, а у
меня отличный жених для нее.
- Но почему он не пришел сам? С ним что-нибудь случилось? - спросил
король, удивившись учтивости лиса.
- Сейчас он не может покинуть свои владения, - отвечал лис. - Он пра-
вит всеми дикими зверями и должен за ними следить.
- Странное занятие для моего будущего зятя, - сказал король. - Пусть
он пришлет мне сорок раз по сорок волков. Тогда, может быть, я и согла-
шусь выдать свою дочь за него замуж.
Лис побежал в самую гущу леса. Там он начал весело распевать песню о
том, как сытно он сегодня поел.
Услышав эту песню, к лису подошел волк и спросил, где это ему удалось
так хорошо пообедать?
- Я был на королевском банкете для зверей, - сказан лис. - Почему ты
не пришел туда? Я никогда не видел столь ко вкуснятины и такого коли-
чества зверей, явившихся туда.
- Как я люблю пиршества, - мечтательно произнес волк. - Возьми меня
туда с собой в следующий раз.
- Хорошо, - сказал лис, - Но королевский повар не будет готовить ужин
для одного. Он готовит обычно для целой стаи. Завтра в полдень приведи
сюда ко мне сорок раз по сорок волков, и мы все вместе пойдем во дворец.
Мы отлично проведем там время.
На следующий день в лесу в назначенном месте собралась огромная стая
волков. Лис повел их во дворец, выстроив в шеренгу по сорок.
- Ваше Сомневающееся Высочество, - сказал он. - Здесь то, что вы про-
сили. Сосчитайте их. Ваш будущий зять посылает их вам, в знак своего
уважения.
- Спасибо, - сказал польщенный король. - Загоните их на скотный двор.
Я вижу, что у моего будущего зятя отличные звери. Почему бы ему не прис-
лать мне в подарок такое же количество медведей?
Лис побежал к Кузьме и сказал:
- Я голоден. Чтобы мои замыслы удались, я должен выглядеть сытым. За-
режь мне еще одного цыпленка на ужин, пожалуйста.
Наевшись, лис побежал в королевский лес. Он развалился под деревом и
стал громким голосом распевать о том, как сытно он сегодня наелся. Его
песню услышал медведь и подошел узнать у него, где это он побывал.
- Ты такой толстый, сразу видно, что сытно поел, - сказал медведь. -
Где это тебе удалось?
- Я только что вернулся с королевского банкета для зверей, - сказал
лис, облизывая свои лапы. - Какая жалость, я уже не мог съесть ни кро-
шечки. А банкет еще продолжается.
- Вот это да! - мечтательно сказал медведь. - А медведи могут пойти
на банкет?
- Если со мной, то, конечно, - сказал лис. - Но дело в том, что коро-
левский повар готовит только для целой стаи. Давай встретимся завтра. Ты
захвати с собой сорок раз по сорок медведей, а я отведу вас во дворец.
На следующий день ровно тысяча шестьсот медведей ждали лиса на поля-
не. Лис повел их во дворец, построив в шеренгу по сорок. Зайдя в тронный
зал, лис, поклонившись королю, сказал:
- Ваше Высочество, медведи прибыли.
- Отлично, - сказал король и велел слугам отвести зверей на скотный
двор. - Ну, а теперь я хочу получить сорок раз по сорок норок и тогда
сразу же объявлю о свадьбе.
Лис опрометью помчался к Кузьме.
- Покорми меня еще раз, - попросил он. - Я должен выглядеть упитан-
ным, чтобы нам повезло в наших делах.
Кузьма зажарил ему последнего цыпленка и глупого петуха. Лис, наев-
шись, побежал опять в королевский лес. Он, повалившись под деревом,
опять заголосил песню о том, как он отлично наелся сегодня. Вскоре перед
ним появилась норка и спросила, где это ему удалось сегодня поесть?
- Сегодня на королевском банкете для зверей. Было множество блюд из
форели, - сказал лис.
- А почему же не пригласили меня? - удивилась норка.
- Не знаю, - ответил лис, - но завтра опять будет банкет по случаю
бракосочетания королевской дочери. Если хочешь я отведу тебя во дворец.
Но чтобы было веселее, возьми с собой сорок раз по сорок норок.
На следующий день, выйдя из дворца, король увидел шествующих на скот-
ный двор сорок раз по сорок норок. Он сказал лису:
- Завтра будет официально объявлено о помолвке моей дочери с твоим
господином. Скажи ему, что я приглашаю его на обед по этому случаю.
На следующий день лис явился к королю и с озабоченным видом сказал:
- Мой господин очень извиняется, что не сможет сегодня явиться к вам.
- Почему? - спросил король.
- Он хотел преподнести в подарок половину своего золота, но у него не
нашлось достаточно больших емкостей, чтобы взвесить его. Если вы можете
одолжить ему свои огромные корзины для взвешивания, дело пойдет быстрее.
- Корзины? - изумился король. - Хорошо, возьми их.
Он был в восторге от того, что у него будет зять, который меряет зо-
лото корзинами. На следующий день лис опять прибежал во дворец и сказал:
- Ваше Высочество, ваш будущий зять сегодня прибудет к вам. Он решил
привезти все свое золото, а вы возьмете столько, сколько вам захочется.
Король радостно захлопал в ладоши. Лис побежал в хижину Кузьмы.
- Свершилось! - еще с порога закричал он. - Сегодня ты должен же-
ниться на дочери короля Громовержца и королевы Молнии. Готовься, сейчас
едем.
- Ты уверен, что ты не сошел с ума? - спросил Кузьма. - Как я могу
поехать к королю? У меня даже нет хорошей одежды!
- Не думай об этом, - сказал лис. - Седлай свою старую клячу и захва-
ти с собой пилу. Остальное предоставь мне.
Кузьма послушался лиса. Он сел на свою старую лошадь и поехал за ли-
сом. Доехав до моста через реку, лис сказал Кузьме:
- Видишь столбы, которые держат мост? Пойди и подпили их.
Кузьма исполнил его приказание, и подпиленный мост рухнул в реку.
- Теперь, - сказал лис, - раздевайся. Отправь свою лошадь домой и
утопи в реке свои лохмотья. Стой в воде, пока твоя кожа не посинеет. За-
тем вскарабкайся вон на то бревно, плывущее по течению, и жди меня. Это
последняя работа в; твоей жизни, я обещаю тебе это.
Кузьма почесал в недоумении за ухом, однако все исполнил в точности.
Лис помчался во дворец, громко вопя:
- Караул!!! Караул!!! Ваше добрейшее Высочество! Помогите! Какая
ужасная трагедия! Все потеряно, он погибает!
- Что случилось? - закричал король.
- Вы знаете мост через реку, недалеко от вашего дворца? Он рухнул! Он
не выдержал огромного количества золота, которое вез вам ваш будущий
зять. Мой господин упал в воду. Золото, лошади, слуги - все утонуло, -
причитал лис.
Король пришел в ужас от происшедшего, ему было также очень стыдно за
свой старый мост. Он послал слуг с сухой одеждой для своего будущего зя-
тя.
Слуги нашли Кузьму, едва живого от холода. Они растерли его душистыми
мазями и одели в королевские одежды.
Когда король увидел Кузьму - статного и красивого в роскошных одеж-
дах, он крепко обнял его. Он пообещал ему срочно сделать новый мост и
попросил прощения за то, что стал виновником его несчастья. Кузьма ми-
лостиво простил его.
Зазвенели колокола, засверкал фейерверк, и Кузьма женился на дочери
короля и зажил счастливо. Лиса он взял с собой во дворец и до конца дней
его кормил жареными цыплятами на свежем сливочном масле.
КОТ В САПОГАХ
Было у мельника три сына, и оставил он им, умирая, всего только
мельницу, осла и кота.
Братья поделили между собой отцовское добро без нотариуса и судьи,
которые бы живо проглотили все их небогатое наследство. Старшему доста-
лась мельница. Среднему - осел. Ну, а уж младшему пришлось взять себе
кота.
Бедняга долго не мог утешиться, получив такую жалкую долю наследства.
- Братья могут честно заработать себе на хлеб, - говорил он. - А что
станется со мной после того, как я съем своего кота и сделаю из его
шкурки муфту? Прямо хоть помирай с голоду.
Кот услышал эти слова, но виду не подал, а сказал спокойно и рассуди-
тельно:
- Не печальтесь, хозяин. Дайте-ка мне мешок, да закажите пару сапог,
чтобы легче было бродить по лесу, и вы увидите, что вас не так уж и об-
делили, как вам это сейчас кажется.
Хозяин кота и сам не знал, верить этому или нет, но он хорошо помнил,
на какие хитрости пускался этот плут, когда охотился на крыс и мышей,
как ловко он прикидывался мертвым, то повиснув на задних лапках, то за-
рывшись чуть ли не головой в муку. Кто его знает, а вдруг и в самом деле
он чем-нибудь поможет в беде!
Едва кот получил все, что ему было надобно, он живо обулся, молодецки
притопнул, перекинул через плечо мешок, придерживая его за шнурки перед-
ними лапами, зашагал в Заповедный лес, где водилось много кроликов. А в
мешке у него были отруби и заячья капуста.
Растянувшись на траве и притворившись мертвым, он стал поджидать,
когда какой-нибудь глупый кролик, еще не успевший испытать на собствен-
ной шкуре, как зол и коварен свет, заберется в мешок, чтобы полакомиться
припасенным для него угощением.
Долго ждать ему не пришлось: какой-то молоденький доверчивый проста-
чок-кролик сразу же прыгнул в мешок.
Недолго думая, кот затянул шнурки и покончил с кроликом безо всякого
милосердия.
После этого, гордый своей добычей, он отправился прямо во дворец и
попросил приема у короля.
Его ввели в королевские покои. Он отвесил его величеству почтительный
поклон и сказал:
- Государь, вот кролик из лесов маркиза де Карабаса (такое имя выду-
мал он для своего хозяина). Мой господин приказал мне преподнести вам
этот скромный подарок.
- Поблагодари своего господина, - ответил король, - и скажи ему, что
он доставил мне большое удовольствие.
Несколько дней спустя кот пошел на поле и там, спрятавшись среди ко-
лосьев, опять открыл свой мешок.
На этот раз к нему в ловушку попались две куропатки. Он живо затянул
шнурки на мешке и понес обеих к королю.
Король охотно принял и этот подарок и приказал наградить кота.
Так прошло два или три месяца. Кот то и дело приносил королю дичь,
будто бы убитую на охоте его хозяином, маркизом де Карабасом.
И вот как-то раз кот узнал, что король вместе со своей дочкой, самой
прекрасной принцессой на свете, собирается совершить прогулку в карете
по берегу реки.
- Согласны вы послушаться моего совета? - спросил он своего хозяина.
- В таком случае счастье у вас в руках. Все, что от вас требуется, - это
пойти купаться на реку, туда, куда я вам укажу. Остальное предоставьте
мне.
Маркиз де Карабас послушно исполнил все, что посоветовал ему кот,
хоть он вовсе и не догадывался, для чего это нужно. В то время как он
купался, королевская карета выехала на берег реки.
Кот со всех ног бросился к ней и закричал что было мочи:
- Сюда, сюда! Помогите! Маркиз де Карабас тонет!
Король услыхал этот крик, приоткрыл дверцу кареты и, узнав кота, ко-
торый столько раз приносил ему в подарок дичь, сейчас же послал свою
стражу выручать маркиза де Карабаса.
Пока бедного маркиза вытаскивали из воды, кот успел рассказать коро-
лю, что у его господина во время купанья воры украли все до нитки. (А на
самом деле хитрец собственными лапами припрятал хозяйское платье под
большим камнем.)
Король немедленно приказал своим придворным принести для маркиза де
Карабаса один из лучших нарядов королевского гардероба.
Наряд оказался и впору, и к лицу, а так как маркиз и без того был
хоть куда - красивый и статный, - то, приодевшись, он, конечно, стал еще
лучше, и королевская дочка, поглядев на него, нашла, что он как раз в ее
вкусе.
Когда же маркиз де Карабас бросил в ее сторону два-три взгляда, очень
почтительных и в то же время нежных, она влюбилась в него без памяти.
Отцу ее молодой маркиз тоже пришелся по сердцу. Король был с ним
очень ласков и даже пригласил сесть в карету и принять участие в прогул-
ке.
Кот был в восторге оттого, что все идет как по маслу, и весело побе-
жал перед каретой.
По пути он увидел крестьян, косивших на лугу сено.
- Эй, люди добрые, - крикнул он на бегу, - если вы не скажете королю,
что этот луг принадлежит маркизу де Карабасу, вас всех изрубят на куски,
словно начинку для пирога! Так и знайте!
Тут как раз подъехала королевская карета, и король спросил, выглянув
из окна:
- Чей это луг вы косите?
- Маркиза де Карабаса! - в один голос отвечали косцы, потому что кот
до смерти напугал их своими угрозами.
- Однако, маркиз, у вас тут славное именье! - сказал король.
- Да, государь, этот луг каждый год дает отличное сено, - скромно от-
ветил маркиз.
А между тем кот бежал все вперед и вперед, пока не увидел по дороге
жнецов, работающих в поле.
- Эй, добрые люди, - крикнул он, - если вы не скажете королю, что все
эти хлеба принадлежат маркизу де Карабасу, так и знайте: вас всех изру-
бят в куски, словно начинку для пирога!
Через минуту к жнецам подъехал король и захотел узнать, чьи поля они
жнут.
- Поля маркиза де Карабаса, - ответили жнецы.
И король опять порадовался за господина маркиза.
А кот все бежал и бежал впереди кареты и всем, кто попадался ему
навстречу, приказывал говорить одно и то же: "Это дом маркиза де Караба-
са", "это мельница маркиза де Карабаса", "это сад маркиза де Карабаса".
Король не мог надивиться богатству молодого маркиза.
И вот, наконец, кот прибежал к воротам прекрасного замка. Тут жил
один очень богатый великан-людоед. Никто на свете никогда не видел вели-
кана богаче этого. Все земли, по которым проехала королевская карета,
были в его владении.
Кот заранее разузнал, что это был за великан, в чем его сила, и поп-
росил допустить к хозяину. Он, дескать, не может и не хочет пройти мимо,
не засвидетельствовав своего почтения.
Людоед принял его со всей учтивостью, на какую способен людоед, и
предложил отдохнуть.
- Меня уверяли, - сказал кот, - что вы умеете превращаться в любого
зверя. Ну, например, вы будто бы можете превратиться в льва или слона...
- Могу! - рявкнул великан. - И, чтобы доказать это, сейчас же сдела-
юсь львом. Смотри!
Кот до того испугался, увидев перед собой льва, что в одно мгновенье
взобрался по водосточной трубе на крышу, хоть это было трудно и даже
опасно, потому что в сапогах не такто просто ходить по черепице.
Только когда великан опять принял свой прежний облик, кот спустился с
крыши и признался хозяину, что едва не умер со страху.
- А еще меня уверяли, - сказал он, - но уж этому-то я никак не могу
поверить, что вы будто бы умеете превращаться даже в самых мелких живот-
ных. Ну, например, сделаться крысой или мышкой. Должен сказать по прав-
де, что считаю это совершенно невозможным.
- Ах вот как! Невозможным? - переспросил великан. - А ну-ка, погляди!
И в то же мгновенье великан превратился в мышь. Мышка проворно забе-
гала по полу, но кот погнался за ней и разом проглотил.
Тем временем король, проезжая мимо, заметил по пути прекрасный замок
и пожелал войти туда.
Кот услыхал, как гремят на подъемном мосту колеса королевской кареты
и, выбежав навстречу, сказал королю:
- Добро пожаловать в замок маркиза де Карабаса, ваше величество! Ми-
лости просим!
- Как, господин маркиз?! - воскликнул король. - Этот замок тоже ваш?
Нельзя себе представить ничего красивее, чем этот двор и постройки вок-
руг. Да это прямо дворец! Давайте же посмотрим, каков он внутри, если вы
не возражаете.
Маркиз подал руку прекрасной принцессе и повел ее вслед за королем,
который, как полагается, шел впереди.
Все втроем они вошли в большой зал, где был приготовлен великолепный
ужин.
Как раз в этот день людоед пригласил к себе приятелей, но они не пос-
мели явиться, узнав, что в замке гостит король.
Король был очарован достоинствами господина де Караба - почти так же,
как его дочка, которая была от маркиза просо без ума.
Кроме того, его величество не мог, конечно, не оценить прекрасных
владений маркиза и, осушив пять-шесть кубков, сказал:
- Если хотите стать моим зятем, господин маркиз, это зависит только
от вас. А я - согласен.
Маркиз почтительным поклоном поблагодарил короля за честь, оказанную
ему, и в тот же день женился на принцессе.
А кот стал знатным вельможей и с тех пор охотился на мышей только из-
редка - для собственного удовольствия.
ЦАРЕВНА-ЛЯГУШКА
В старые годы у одного царя было три сына. Вот когда сыновья стали на
возрасте, царь собрал их и говорит:
Сынки мои любезные, покуда я еще не стар, мне охота бы вас женить,
посмотреть на ваших деточек, на моих внучат.
Сыновья отцу отвечают:
- Так что ж, батюшка, благослови. На ком тебе желательно нас женить?
- Вот что, сынки, возьмите по стреле, выходите в чистое поле и стре-
ляйте: куда стрелы упадут, там и судьба ваша.
Сыновья поклонились отцу, взяли по стреле, вышли в чистое поле, натя-
нули луки и выстрелили.
У старшего сына стрела упала на боярский двор, подняла стрелу боярс-
кая дочь. У среднего сына упала стрела на широкий купеческий двор, под-
няла ее купеческая дочь.
А у младшего сына, Ивана-царевича, стрела поднялась и улетела сам не
знает куда. Вот он шел, шел, дошел до болота, видит - сидит лягушка,
подхватила его стрелу. Иван-царевич говорит ей:
- Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу.
А лягушка ему отвечает:
- Возьми меня замуж!
- Что ты, как я возьму в жены лягушку?
- Бери, знать судьба твоя такая.
Закручинился Иван-царевич. Делать нечего, взял лягушку, принес домой.
Царь сыграл три свадьбы: старшего сына женил на боярской дочери, средне-
го - на купеческой, а несчастного Ивана-царевича - на лягушке.
Вот царь позвал сыновей:
- Хочу посмотреть, которая из ваших жен лучшая рукодельница. Пускай
сошьют мне к завтрему по рубашке.
Сыновья поклонились отцу и пошли.
Иван-царевич приходит домой, сел и голову повесил. Лягушка по полу
скачет, спрашивает его:
- Что, Иван-царевич, голову повесил? Или горе какое?
- Батюшка велел тебе к завтрему рубашку ему сшить.
Лягушка отвечает:
- Не тужи, Иван-царевич, ложись лучше спать, утро вечера мудренее.
Иван-царевич лег спать, а лягушка прыгнула на крыльцо, сбросила с се-
бя лягушачью кожу и обернулась Василисой Премудрой, такой красавицей,
что и в сказке не расскажешь.
Василиса Премудрая ударила в ладоши и крикнула:
- Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте мне к утру такую
рубашку, какую видела я у моего родного батюшки.
Иван-царевич утром проснулся, лягушка опять по полу скачет, а рубашка
уж лежит на столе, завернута в полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял
рубашку, понес к отцу. Царь в это время принимал дары от больших сыно-
вей. Старший сын развернул рубашку, царь принял ее и сказал:
- Эту рубашку в черной избе носить.
Средний сын развернул рубашку, царь сказал:
- В ней только в баню ходить.
Иван-царевич развернул рубашку изукрашенную златомсеребром, хитрыми
узорами. Царь только взглянул:
- Ну, вот это рубашка - в праздник ее надевать.
Пошли братья по домам - те двое - и судят между собой.
- Нет, видно, мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича: она не
лягушка, а какая-нибудь хитрая колдунья.
Царь опять позвал сыновей.
- Пускай ваши жены испекут мне к завтрему хлеб. Хочу узнать, которая
лучше стряпает.
Иван-царевич голову повесил, пришел домой. Лягушка его спрашивает:
- Что закручинился?
Он отвечает:
- Надо к завтрему испечь царю хлеб.
- Не тужи, Иван-царевич, лучше ложись спать, утро вечера мудренее.
А те невестки сперва-то смеялись над лягушкой, а теперь послали одну
бабушку-задворенку посмотреть, как лягушка будет печь хлеб.
А хитрая лягушка это смекнула. Замесила квашню, печь сверху разломала
да прямо туда, в дыру, всю квашню и опрокинула. Бабушка-задворенка при-
бежала к царским невесткам, все рассказала, и те так же стали делать.
А лягушка прыгнула на крыльцо, обернулась Василисой Премудрой, удари-
ла в ладоши:
- Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Испеките мне к утру мяг-
кий белый хлеб, какой я у моего родного батюшки ела.
Иван-царевич утром проснулся, а уж на столе лежит хлеб, изукрашен
разными хитростями: по бокам узоры печатные, сверху города с заставами.
Иван-царевич обрадовался, завернул хлеб в ширинку, понес к отцу. А
царь в то время принимал хлебы от больших сыновей. Их жены-то поспускали
тесто в печь, как им бабушка-задворенка сказала, и вышла у них одна го-
релая грязь. Царь принял хлеб от старшего сына, посмотрел и отослал в
людскую. Принял от среднего сына и туда же отослал. А как подал Иван-ца-
ревич, царь сказал:
- Вот это хлеб, только в праздник его есть.
И приказал царь трем своим сыновьям, чтобы завтра явились к нему на
пир вместе с женами.
Опять воротился Иван-царевич домой невесел, ниже плеч голову повесил.
Лягушка по полу скачет:
- Ква, ква, Иван-царевич, что закручинился? Или услыхал от батюшки
слово неприветливое?
- Лягушка, лягушка, как мне не горевать? Батюшка наказал, чтобы я
пришел с тобой на пир, а как я тебя людям покажу?
Лягушка отвечает:
- Не тужи, Иван-царевич, иди на пир один, а я вслед за тобой буду.
Как услышишь стук да гром, не пугайся. Спросят тебя, скажи: "Это моя ля-
гушонка в коробчонке едет".
Иван-царевич и пошел один. Вот старшие братья приехали с женами, ра-
зодетыми, разубранными, нарумяненными, насурьмленными. Стоят да над Ива-
ном-царевичем смеются:
- Что же ты без жены пришел? Хоть бы в платочке ее принес. Где ты та-
кую красавицу выискал? Чай, все болота исходил.
Царь с сыновьями, с невестками, с гостями сели за столы дубовые, за
скатерти браные - пировать. Вдруг поднялся стук да гром, весь дворец
затрясся. Гости напугались, повскакали с мест, а Иван-царевич говорит:
- Не бойтесь, честные гости: это моя лягушонка в коробчонке приехала.
Подлетела к царскому крыльцу золоченая карета о шести белых лошадях,
и выходит оттуда Василиса Премудрая: на лазоревом платье - частые звез-
ды, на голове - месяц ясный, такая красавица - ни вздумать, ни взгадать,
только в сказке сказать. Берет она Ивана-царевича за руку и ведет за
столы дубовые, за скатерти браные.
Стали гости есть, пить, веселиться. Василиса Премудрая испила из ста-
кана да последки себе за левый рукав вылила. Закусила лебедем да косточ-
ки за правый рукав бросила.
Жены больших-то царевичей увидали ее хитрости и давай то же делать.
Попили, поели, настал черед плясать. Василиса Премудрая подхватила
Ивана-царевича и пошла. Уж она плясала, плясала, вертелась, вертелась -
всем на диво. Махнула левым рукавом - вдруг сделалось озеро, махнула
правым рукавом - поплыли по озеру белые лебеди. Царь и гости диву да-
лись.
А старшие невестки пошли плясать: махнули рукавом - только гостей
забрызгали; махнули другим - только кости разлетелись, одна кость царю в
глаз попала. Царь рассердился и прогнал обеих невесток.
В ту пору Иван-царевич отлучился потихоньку, побежал домой, нашел там
лягушачью кожу и бросил ее в печь, сжег на огне.
Василиса Премудрая возвращается домой, хватилась - нет лягушачьей ко-
жи. Села она на лавку, запечалилась, приуныла и говорит Ивану-царевичу:
- Ах, Иван-царевич, что же ты наделал? Если бы ты еще только три дня
подождал, я бы вечно твоей была. А теперь прощай. Ищи меня за тридевять
земель, в тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного...
Обернулась Василиса Премудрая серой кукушкой и улетела в окно.
Иван-царевич поплакал, поплакал, поклонился на четыре стороны и пошел
куда глаза глядят - искать жену, Василису Премудрую. Шел он близко ли,
далеко ли, долго ли, коротко ли, сапоги проносил, кафтан истер, шапчонку
дождик иссек. Попадается ему навстречу старичок.
- Здравствуй, добрый молодец! Что ищешь, куда путь держишь?
Иван-царевич рассказал ему про свое несчастье. Старичок говорит ему:
- Эх, Иван-царевич, зачем ты лягушачью кожу спалил? Не ты ее надел,
не тебе ее было снимать. Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца
уродилась. Он за то осерчал на нее и велел ей три года быть лягушкой.
Ну, делать нечего, вот тебе клубок: куда он покатится, туда и ты ступай
за ним смело.
Иван-царевич поблагодарил старичка и пошел за клубочком. Клубок ка-
тится, он за ним идет. В чистом поле попадается ему медведь. Иван-царе-
вич нацелился, хочет убить зверя. А медведь говорит ему человеческим го-
лосом:
- Не бей меня, Иван-царевич, когда-нибудь тебе пригожусь.
Иван-царевич пожалел медведя, не стал его стрелять, пошел дальше.
Глядь, летит над ним" селезень. Он нацелился, а селезень говорит ему че-
ловеческим голосом:
- Не бей меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь.
Он пожалел селезня и пошел дальше. Бежит косой заяц. Иван-царевич
опять спохватился, хочет в него стрелять, а заяц говорит человеческим
голосом:
- Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь!
Пожалел он зайца, пошел дальше. Подходит к синему морю и видит - на
берегу, на песке, лежит щука, едва дышит и говорит ему:
- Ах, Иван-царевич, пожалей меня, брось в синее море!
Он бросил щуку в море, пошел дальше берегом. Долго ли, коротко ли,
прикатился клубочек к лесу. Там стоит избушка на курьих ножках, кругом
себя поворачивается.
- Избушка, избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу за-
дом, ко мне передом.
Избушка повернулась к нему передом, к лесу задом. Иван-царевич вошел
в нее и видит - на печи, на девятом кирпиче, лежит бага-яга, костяная
нога, зубы - на полке, а нос в потолок врос.
- Зачем, добрый молодец, ко мне пожаловал? - говорит ему баба-яга. -
Дело пытаешь или от дела пытаешь?
Иван-царевич ей отвечает:
- Ах ты, старая хрычовка, ты бы меня прежде накормила, напоила, в ба-
не выпарила, тогда бы и спрашивала.
Баба-яга в бане его выпарила, напоила, накормила, в постель уложила,
и Иван-царевич рассказал ей, что ищет свою жену, Василису Премудрую.
- Знаю, знаю, - говорит ему баба-яга, - твоя жена теперь у Кощея
Бессмертного. Трудно ее будет достать, нелегко с Кощеем сладить: его
смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот за-
яц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и тот дуб
Кощей Бессмертный как свой глаз бережет.
Иван-царевич у бабы-яги переночевал, и наутро она ему указала, где
растет высокий дуб. Долго ли, коротко ли, дошел туда Иван-царевич, видит
- стоит, шумит высокий дуб, на нем каменный сундук, а достать его труд-
но.
Вдруг откуда ни взялся, прибежал медведь и выворотил дуб с корнем.
Сундук упал и разбился. Из сундука выскочил заяц - и наутек во всю
прыть. А за ним другой заяц гонится, нагнал и в клочки разорвал. А из
зайца вылетела утка, поднялась высоко, под самое небо. Глядь, на нее се-
лезень кинулся; как ударит ее - утка яйцо выронила, упало яйцо в синее
море...
Тут Иван-царевич залился горькими слезами - где же в море яйцо найти!
Вдруг подплывает к берегу щука и держит яйцо в зубах. Иван-царевич раз-
бил яйцо, достал иголку и давай у нее конец ломать. Он ломает, а Кощей
Бессмертный бьется, мечется. Сколько ни бился, ни метался Кощей, сломал
Иван-царевич у иглы конец, пришлось Кощею умереть.
Иван-царевич пошел в Кощеевы палаты белокаменные. Выбежала к нему Ва-
силиса Премудрая, поцеловала его в сахарные уста. Иван-царевич с Васили-
сой Премудрой воротились домой и жили долго и счастливо до глубокой ста-
рости.
ДЮЙМОВОЧКА
Жила-была женщина; очень ей хотелось иметь ребенка, да где его взять?
И вот она отправилась к одной старой колдунье и сказала ей:
- Мне так хочется иметь ребеночка; не скажешь ли ты, где мне его дос-
тать?
- Отчего же! - сказала колдунья. - Вот тебе ячменное зерно; это не
простое зерно, не из тех, что крестьяне сеют в поле или бросают курам;
посади-ка его в цветочный горшок - увидишь, что будет!
- Спасибо! - сказала женщина и дала колдунье двенадцать скиллингов;
потом пошла домой, посадила ячменное зерно в цветочный горшок, и вдруг
из него вырос большой чудесный цветок вроде тюльпана, но лепестки его
были еще плотно сжаты, точно у нераспустившегося бутона.
- Какой славный цветок! - сказала женщина и поцеловала красивые пест-
рые лепестки.
Что-то щелкнуло, и цветок распустился. Это был точь-вточь тюльпан, но
в самой чашечке на зеленом стульчике сидела крошечная девочка. Она была
такая нежная, маленькая всего с дюйм ростом, ее и прозвали Дюймовочкой.
Блестящая лакированная скорлупка грецкого ореха была ее колыбелькою,
голубые фиалки - матрацем, а лепесток розы - одеяльцем; в эту колыбельку
ее укладывали на ночь, а днем она играла на столе. На стол женщина пос-
тавила тарелку с водою, а на края тарелки положила венок из цветов;
длинные стебли цветов купались в воде, у самого же края плавал большой
лепесток тюльпана. На нем Дюймовочка могла переправляться с одной сторо-
ны тарелки на другую; вместо весел у нее были два белых конских волоса.
Все это было прелесть как мило! Дюймовочка умела и петь, и такого нежно-
го, красивого голоска никто еще не слыхивал!
Раз ночью, когда она лежала в своей колыбельке, через разбитое окон-
ное стекло пролезла большущая жаба, мокрая, безобразная! Она вспрыгнула
прямо на стол, где спала под розовым лепестком Дюймовочка.
- Вот и жена моему сынку! - сказала жаба, взяла ореховую скорлупу с
девочкой и выпрыгнула через окно в сад.
Там протекала большая, широкая река; у самого берега было топко и
вязко; здесь-то, в тине, и жила жаба с сыном. У! Какой он был тоже гад-
кий, противный! Точь-в-точь мамаша.
- Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог он сказать, когда уви-
дал прелестную крошку в ореховой скорлупке.
- Тише ты! Она еще проснется, пожалуй, да убежит от нас, - сказала
старуха жаба. - Она ведь легче лебединого пуха! Высадим-ка ее посередине
реки на широкий лист кувшинки - это ведь целый остров для такой крошки,
оттуда она не сбежит, а мы пока приберем там, внизу, наше гнездышко. Вам
ведь в нем жить да поживать.
В реке росло множество кувшинок; их широкие зеленые листья плавали по
поверхности воды. Самый большой лист был дальше всего от берега; к это-
му-то листу подплыла жаба и поставила туда ореховую скорлупу с девочкой.
Бедная крошка проснулась рано утром, увидала, куда она попала, и
горько заплакала: со всех сторон была вода, и ей никак нельзя было пе-
ребраться на сушу!
А старая жаба сидела внизу, в тине, и убирала свое жилище тростником
и желтыми кувшинками - надо же было приукрасить все для молодой невест-
ки! Потом она поплыла со своим безобразным сынком к листу, где сидела
Дюймовочка, что бы взять прежде всего ее хорошенькую кроватку и поставит
в спальне невесты. Старая жаба очень низко присела в воде перед девочкой
и сказала:
- Вот мой сынок, твой будущий муж! Вы славно заживете с ним у нас в
тине.
- Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог сказать сынок.
Они взяли хорошенькую кроватку и уплыли с ней, а девочка осталась од-
на-одинешенька на зеленом листе и горькогорько плакала, - ей вовсе не
хотелось жить у гадкой жабы и выйти замуж за ее противного сына. Ма-
ленькие рыбки, которые плавали под водой, верно, видели жабу с сынком и
слышали, что она говорила, потому что все повысунули из воды головки,
чтобы поглядеть на крошку невесту. А как они увидели ее, им стало ужасно
жалко, что такой миленькой девочке приходится идти жить к старой жабе в
тину. Не бывать же этому! Рыбки столпились внизу, у стебля, на котором
держался лист, и живо перегрызли его своими зубами; листок с девочкой
поплыл по течению, дальше, дальше... Теперь уж жабе ни за что было не
догнать крошку!
Дюймовочка плыла мимо разных прелестных местечек, и маленькие птички,
которые сидели в кустах, увидав ее, пели:
- Какая хорошенькая девочка!
А листок все плыл да плыл, и вот Дюймовочка попала за границу.
Красивый белый мотылек все время порхал вокруг нее и наконец уселся
на листок - уж очень ему понравилась Дюймовочка! А она ужасно радова-
лась: гадкая жаба не могла теперь догнать ее, а вокруг все было так кра-
сиво! Солнце так и горело золотом на воде! Дюймовочка сняла с себя пояс,
одним концом обвязала мотылька, а другой привязала к своему листку, и
листок поплыл еще быстрее.
Мимо летел майский жук, увидал девочку, обхватил ее за тонкую талию
лапкой и унес на дерево, а зеленый листок поплыл дальше, и с ним мотылек
- он ведь был привязан и не мог освободиться.
Ах, как перепугалась бедняжка, когда жук схватил ее и полетел с ней
на дерево! Особенно ей жаль было хорошенького мотылечка, которого она
привязала к листку: ему придется теперь умереть с голоду, если не удаст-
ся освободиться. Но майскому жуку и горя было мало.
Он уселся с крошкой на самый большой зеленый лист, покормил ее слад-
ким цветочным соком и сказал, что она прелесть какая хорошенькая, хоть и
совсем непохожа на майского жука.
Потом к ним пришли с визитом другие майские жуки, которые жили на том
же дереве. Они оглядывали девочку с головы до ног, и жучки-барышни шеве-
лили усиками и говорили:
- У нее только две ножки! Жалко смотреть!
- У нее нет усиков!
- Какая у нее тонкая талия! Фи! Она совсем как человек! Как некраси-
во! - сказали в один голос все жуки женского пола.
Дюймовочка была премиленькая! Майскому жуку, который принес ее, она
тоже очень понравилась сначала, а тут вдруг и он нашел, что она безоб-
разна, и не захотел больше держать ее у себя - пусть идет куда хочет. Он
слетел с нею с дерева и посадил ее на ромашку. Тут девочка принялась
плакать о том, что она такая безобразная: даже майские жуки не захотели
держать ее у себя! А на самом-то деле она была прелестнейшим созданием:
нежная, ясная, точно лепесток розы.
Целое лето прожила Дюймовочка о дна-одинешенька в лесу. Она сплела
себе колыбельку и подвесила ее под большой лопушиный лист - там дождик
не мог достать ее. Ела крошка сладкую цветочную пыльцу, а пила росу, ко-
торую каждое утро находила на листочках. Так прошли летПЮГДЕКШ
ОПНДЮФЮ ЙНТЕ
БХУПЕБНИ РЕОКНЦЕМЕПЮРНПШ
ЙЮРЕРЕП
ГЕПЙЮКН АЮЦСЮ
sharp ar-m205
НАГБНМ
ЙПЮЯЙЮ ПФЮБВХМЮ
ОКЮГЛЕММШИ ОЮМЕКЭ МЮЯРЕММШИ
ЯРЕО-ЮЩПНАХЙЮ
СОПЮБКЕМХЕ ХБЮМНБН
1000 УНКНДХКЭМХЙ
ЙСОХРЭ ЩКЕЙРПНЩМЖЕТЮКНЦПЮТ
ЮКЭРЕПМЮРХБМШИ ЛЕДХЖХМЮ
СОПЮБКЕМХЕ ЮПУЮМЦЕКЭЯЙ
ОПНТХКЭ salamander
ЙЮИР ОХКНРЮФМШИ
ОНЯРЮБЙЮ УНКНДХКЭМШИ ЙЮЛЕПЮ
knauf ЦХОЯНЙЮПРНМ
НПЦЮМХГЮЖХЪ ОНУНПНМ
НФХПЕМХЕ
ЙНФЦЮКЮМРЕПЕЪ
ПЕЦЕЯРПЮЖХЪ ОАНЧК
inerta ЙПЮЯЙЮ
ТЮПТНП
ЙСККЕП 478
ОЮЯЯЮФХПЯЙХИ КХТР
ЙСОХРЭ k800i
ЙСОХРЭ КНЛРЕПЕГЙС
ЙНПОНПЮРХБМШИ НАЯКСФХБЮМХЕ
НУНРЮ КХЯ